«Василий Тёркин» (А. Т. Твардовский) — характеристики героев


Поэма «Василий Тёркин» была написана Александром Трифоновичем Твардовским в 1945 году, но печататься отдельные главы в газетах начали с 1942 года. В ней рассказывается об одном из защитников Родины от фашистских захватчиков, солдате Василии Тёркине и показывается война глазами этого героя. В статье представлены характеристики главного героя и других персонажей поэмы.

Главный герой

Василий Тёркин

Образ Василия Тёркина является собирательным, обобщённым образом, соединившим в себе типичные черты духовного облика и характера русского солдата.

Этот герой поэмы Твардовского — жизнелюб, весельчак и балагур. Он очень общителен, может быстро и ловко найти нужный подход к каждому. В зависимости от обстоятельств Тёркин может быть добрым и злым, весёлым и печальным, простодушным и честолюбивым, скромным и заносчивым, серьёзным и насмешливым, прямым и лукавым, игривым и задумчивым. Может он быть в какие-то мгновения и просто по-человечески слабым — «словом, парень сам собой он обыкновенный».

Но всё же качества характера, необходимые воину, — мужество, упорство, выносливость, собранность, быстрота реакции — развиты в нём сильнее, чем, в так сказать, «среднем» бойце. В воинской дисциплине Тёркина есть инициатива, он принимает свои решения смело, уверенно.

Подробная характеристика Василия Тёркина здесь.

Другие персонажи

Автор-повествователь

В отличие от Василия Тёркина, эпического героя поэмы, это её лирический герой. Повествователь — единомышленник Тёркина. Подобно главному герою, он справедлив, рассудителен и «щедрым сердцем наделён».

Командир-окруженец (глава «Перед боем»)

Командир-окруженец — командир сборного отделения попавших в окружение бойцов. Его выбрали в командиры сами бойцы, потому что он «мужчина дельный» и хорошо знал местность. По пути была его деревня, и он сообщил об этом Тёркину, которого окруженцы выбрали политруком. Тот сказал, что нужно зайти в деревню, так как видел, что у командира ноет душа по своей семье.

Командир вёл своих бойцов «в родную хату, пробираясь вдоль стены». Повидав свою семью, нарубив для неё дрова, он вынужден был с горечью, с болью в душе оставить жену и детей под властью врагов и снова идти искать выход из окружения, чтобы продолжать воевать с фашистами.

Жена и дети командира-окруженца (глава «Перед боем»)

Жена командира уже не чаяла видеть его живым, и для неё встреча с ним — «горький, грустный праздник». Она хлопочет: топит печь, «жарит, варит поскорей». Всю команду мужа она накормила, напоила и уложила спать. Всё это она делала заботливо, ласково.

Дети, проснувшись на рассвете, увидели, что пришёл отец с бойцами, что у них разные ружья. Стало им понятно, что это не воинское подразделение, которое идёт на боевое задание, а усталые окруженцы. Таких несчастных окруженцев уже, наверно, немало прошло через их деревню. Дети заплакали, так как им стало ясно, что отец с бойцами уйдёт, чтобы выбраться из окружения, а они останутся в плену у врагов.

Танкисты (главы «Тёркин ранен», «Гармонь»)


Двое танкистов со своим командиром нашли в развороченном дзоте раненого Тёркина и повезли в санбат. Башенный стрелок укрыл раненого одеждой и грел своим дыханием, так как была зима, а Тёркин пролежал в дзоте целые сутки.

Эти танкисты, башенный стрелок и водитель, встретились Василию, когда он подлечившись, добирался из госпиталя по прифронтовой дороге до своего стрелкового полка.

На дороге ему встретилась стоявшая колонна машин и танков. Увидел он, как возле танка два танкиста греют ноги — «пляс не пляс». Тёркин сказал, что жалко, что нет гармони, «а мороз — ни стать, ни сесть…» Один из танкистов сказал, что гармонь-то есть, но она их погибшего командира. Другой танкист решил, что пусть уж Тёркин сыграет на ней. Василий стал наигрывать свой родной смоленский мотив, а потом — песню про трёх танкистов. «И потупились сурово //В шлемах кожаных друзья. // А боец зовёт куда-то //Далеко, легко ведёт. //— Ах, какой вы все, ребята, //Молодой ещё народ!” Тёркин стал играть весёлые наигрыши, чтобы замёрзшие водители стоявших в колонне машин погрелись в пляске. И оба танкиста спросили Тёркина, не его ли они доставили в санбат, на что он ответил: «Очень даже может быть». Танкисты сказали, что им сейчас стоять в ремонте, а гармонь пусть он берёт с собой и веселит свою пехоту, пусть гармонь будет памятью про их командира. Эти два танкиста были справедливыми и добрыми парнями.

Старик и старуха (главы «Два солдата» и «Дед и баба»)

По пути из госпиталя в полк Тёркин зашёл отдохнуть в хату, где жили старик и старуха. До приближения линии фронта старуха своего супруга не уважала, бранилась с ним, ключи по хозяйству держала всегда у себя. Но при приближении линии фронта она стала его уважать за то, что он старый воин, что прошёл две войны и умеет определять по звуку место, где разорвётся снаряд.

Дед, всю жизнь прожив в деревне, не понимал, почему старая пила не режет, сколько её не точишь. Тёркин попросил его поискать разводку, сделал ей развод и сказал, что сейчас она «будет резать лучше новой». Смущённый дед, вместо того, чтобы поблагодарить Василия и признать свою недогадливость, постарался похвалить и себя: «Вот что значит мы, солдаты!» То же повторил он и после ремонта Тёркиным часов, которые стояли ещё с прошлой войны.

Деду очень хочется выглядеть значительным лицом в глазах бойца и своей жены. Он старается доказать, что у него больший боевой опыт, чем у Тёркина: и насчёт солдатской обуви он более искушён, и в каше осколки ему попадались, а если под бомбёжкой он не бывал, так зато кормил вдоволь вшей. В конце разговора дед спросил Тёркина, побьём ли мы немца, и получил ответ: «Побьём, отец…»

В главе «Дед и баба» старик уже нисколько не комичен, он готов с топором защищать от немцев себя и свою жену.

Прижимистая старуха со своими причитаниями о сале показана в главе «Два солдата» комично. В главе «Дед и баба» после трёх лет в тылу у немцев при встрече с советскими бойцами она от радости сама предлагает Тёркину сало: «Воевал, устал небось?» «Всё смотрела, как на сына //Смотрит мать из уголка. //—Закуси ещё, — просила, //Закуси, поешь пока…»

Солдат-сирота (глава «Про солдата-сироту»)


Этот солдат был «не стар, не молод», у него весёлый нрав, бодрый дух. Отступая на восток, он повторял: «Вперёд, на запад». Когда под Смоленском выпал солдатам отдых, он попросился у командира посетить свою деревню Красный Мост, которая была рядом. Придя туда, боец увидел разгромленную деревню и оставшиеся в живых сказали, что все его родные погибли, что он остался сиротой. После этой краткосрочной побывки вернулся он в свой батальон. «Ел солдат свой суп холодный //После всех, и плакал он». Автор призывает помнить о солдате-сироте и «о его слезе святой».

Генерал

Генерал наградил Тёркина орденом за то, что тот сбил фашистский самолёт из трехлинейной винтовки. Прикрепив награду к гимнастёрке бойца, седой генерал сказал, проведя ладонью по лихим усам: «Вот, брат Тёркин». Показалось генералу, что боец мало рад награде, и он сказал, что на неделю даёт ему отпуск для поездки домой. Узнав, что родная деревня бойца под немцами, генерал сказал, что пусть он потерпит до того, как деревню освободят, и тогда пойдёт в отпуск. На прощанье они обнялись, и бойцу дорога на родину была «прямиком через войну».

Иван Тёркин (глава «Тёркин — Тёркин»)

Вернувшись после госпиталя в родной стрелковый полк, Василий встретился со своим однофамильцем Иваном Тёркиным. Тот утверждал, что стихи в газетах про него, а то, что там он назван Василием, так это сделано ради рифмы. Иван Тёркин, как и Василий, имеет боевые награды, за словом в карман не лезет, лихо играет на гармони, но характер у него совершенно другой. У него нет деликатности и душевной тонкости, как у Василия. Иван любит быть на виду, любит, чтобы бойцы восхищались им.

Солдатская мать (глава «По дороге на Берлин»)

Солдатская мать — старая женщина, возвращавшаяся из вражеского плена. Её Василий Тёркин встретил по дороге на Берлин. Она была в шубе, с посошком, в платке, повязанном по-дорожному, крест-накрест. Василий спросил её: «Далеко ли до двора?» «Двора-то нету, //А сама из-за Днепра…» — ответила женщина. Тёркин сказал товарищам, что не годится, чтобы солдатская мать шла домой из-за границы пешком. Солдаты дали ей повозку с лошадью, да ещё и корову с овцой.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.